Там, где всегда Ясно

Эссе обо мне, Льве Толстом и Ясной Поляне

Часть 1
«Ну возьмите меня»

Помню, второй курс на журфаке пролетел незаметно и странно – карантин, маски и сон под лекции в зуме. Решив, что за год я все-таки должна чему-то научиться, летом начала рассылать свое резюме по всевозможным «местам пробы пера». Отправив бесчисленное количество писем с прошениями и клятвами о своих лучших качествах, я наткнулась на Ясную Поляну (ту самую, где когда-то жил Лев Толстой).

Была там раза два, и то, даже в дом не попала, хотя сама родилась в Туле. Для тех, кто не понимает, что такое Ясная Поляна – маленькая ремарка: это усадьба в Тульской области, размером в 560 футбольных полей с обильной растительностью, березками, прудами и другими чудесами средней полосы России. «Ну красота, буду проходить практику там, дань корням, так сказать!», – подумала я, уже рисуя в голове, как каждое утро собираю полевые цветочки и ищу зеленую палочку (кто знает, тот поймет!).

Я быстро написала им в медиа - отдел, ответ был положительным: они готовы меня принять! Груз мгновенно упал с плеч – практика найдена. Я принялась собирать вещи в Тулу, и тут невольно вспомнился Довлатов со своим «Заповедником»:

«Любимая,
я в Пушкинских Горах,
Здесь без тебя — уныние и скука,
Брожу по заповеднику, как сука.
И душу мне терзает жуткий страх…»

— Сергей Довлатов «Заповедник»

Уныния и скуки у меня не было, а вот жуткий страх начал появляться по мере того, как беспощадно сокращалось расстояние между Москвой и Тулой. Что я вообще знаю о Толстом, кроме того, что он написал «Войну и мир»? Как он жил, о чем думал? Уже в поезде начала судорожно штудировать воспоминания его современников, дневники,

да и, в общем-то, всю биографию.


Оказалось, что тот человек с густой бородой со школьных портретов прожил длинную, интересную и противоречивую жизнь. Толстой родился еще до того, как умер Пушкин, а сам он умер в то время, когда Ленин уже писал свои первые статьи.


От этой мысли я каждый раз прихожу в дикий восторг, теперь всем рассказываю, что Толстой – это больше, чем человек-эпоха, он человек вне времени и истории. Как вы уже поняли, по прибытии в Тулу я знала о Льве Толстом чуть больше, чем просто ничего:)

Часть 2

«Надо скорей, скорей, сию же минуту сделаться другим человеком и начать жить иначе»

Ясная Поляна меня встретила солнцем и запахом деревенской травы (именно деревенской, в городе такой

не найдешь!). Я с трудом нашла здание, где сидел медиа-центр, где я, собственно, и должна была проходить практику. В коридоре меня окликнула Марина, мой куратор — девушка с длинными темными волосами и милым круглым личиком, что-то подсказало мне, что все будет хорошо! В кабинете меня познакомили с Ириной— женщиной средних лет, руководителем отдела. Она строго спросила меня: «Что ты хочешь получить от практики? Бумажки заполнить или действительно поработать?»

Я решительно выбрала второе.

Тогда садись за рабочий стол, вот тебе первое задание — будешь писать пресс- релиз! Чай, кофе и домашнее варенье можешь взять вон в том шкафу:)

Так началась моя практика в Ясной Поляне. Вместе с солнечными зайчиками, клавиатурной музыкой и красным плакатом над моим столом с ЕГО цитатой.

«Надо скорей, скорей,
сию же минуту сделаться
другим человеком
и начать жить иначе»

Часть 3. Дом
Не буду подробно расписывать, как мне было хорошо весь этот месяц. Спойлер: кажется, я действительно стала другим человеком. Расскажу лишь о том, что произвело на меня самое сильное впечатление и процитирую дневниковую запись.

7 июля 2021 год:

«В Поляне санитарный день. Завтра мне обещали показать дом Толстого, пока не наплыли гости «жемчужины Тульской области» (пресловутая формулировка!). Вечер провела в трепетном настроении, понимая, насколько это уникальный шанс. Ну для кого еще проводят персональную экскурсию по дому Толстого? Кто еще из непосвященных видел Ясную Поляну ранним утром абсолютно пустой? От этого осознания становилось как-то торжественно, но не по себе…

Суббота, 9 утра. Стою напротив белых башенок с зеленой крышей, ожидая своих проводников. Когда все собрались, мы уверенно направились к тому самому дому с резными балясинами.

По пути нас встретила целая семья уток, которая гордо переходила дорогу и направлялась

к пруду. «Ого, они совсем не боятся людей, видимо ночью заповедник живет своей

природной жизнью, в которую никто не вторгается»,— подумала я.


«Мы сейчас идем по прешпекту, это березовая аллея, которая ведет к барскому дому,

здесь любил гулять Толстой, он даже в «Войне и мире» его описал», — сказала мне Марина,

которая часто здесь ведет экскурсии. Аллея была очень милая и по-настоящему русская».



«Старинные часы еще идут»
Когда мы дошли до конца прешпекта, увидели конюшню. Мне сказали, что лошади были здесь и при Толстом:

— Лев Николаевич ездил верхом почти до 80 лет!

Этому факту я не удивилась, уже знала, что в пожилом возрасте энергии и сил ему было не занимать: он несколько раз ходил от Москвы до Ясной Поляны ПЕШКОМ, а это ,на минуточку, около 300 километров. Катался на велосипеде, коньках, ну и по утрам занимался ежедневной гимнастикой. Хм, а в молодости Толстой мало думал о здоровье, значит и у меня есть шанс перейти на светлую сторону.

Мы наконец пришли к тому самому дому молочного цвета. Он был большой и ухоженный, как на старых фотографиях 1890-х годов, что я смотрела в поезде. Мы постучали в дверь—открыла женщина, она была хранителем музея. Зашли внутрь, и первое, что привлекло мое внимание— большие желтые шкафы с книгами.











— Как много книг!— удивленно произнесла я.
— В библиотеке Толстого их сохранилось более 25 тысяч и все они на разных языках, — подхватила хранительница.

Дальше мы поднялись по деревянной лестнице, когда оказались наверху —я увидела старинные часы. Мне сказали, что они достались Толстому еще от деда, старика Волконского.

Красное дерево, английская фирма «Нортон», 18 век. Я заметила, что они до сих пор ходят. Но как? Вдруг мое удивление прервал могучий, звонкий бой, который слышал еще Толстой!! Клянусь, в эту секунду пропасть между 2021-м и 1910-м (год, когда он навсегда покинул свой дом) мгновенно исчезла. Казалось, что сейчас в дверях появится хорохористая Софья Андреевна, а потом, когда все соберутся, во главу стола сядет сам Толстой.

*И все это на моих глазах! Уже сижу среди них, уплетаю Анковский пирог (главное блюдо семьи Толстых, которое сильнее, чем смерть и рок) и запиваю чаем из самовара:)


Часть 4
«Все во мне, и я во всем»

Когда Толстому было около 50, он много думал о смерти, да и вообще, переживал глубокий духовный кризис. Я начала задумываться о смерти чуть раньше, все не могла понять, куда улетучивается вся эта энергия и почему дрова в камине всегда становятся золой?

Когда я оказалась в Ясной Поляне, почувствовала, что здесь нет смерти и забвения, только всепобеждающая жизнь. Жизнь в тех, кто с трепетом СОХРАНЯЕТ его наследие (уверена, что искренне): хранители, конюхи, косцы, бабушки в теплице. Еще жизнь в тех, кто каждый день приезжает сюда: старые и молодые, любящие и осуждающие.


Наверное, именно там я поняла, что значит Тютчевская строчка «Все во мне, а я во всем». Во мне мне — Тула, мои корни, каждый колосок, который рос здесь сто лет назад и растет сейчас, во мне моя Ясная Поляна…



PS:

Я за день до отъезда из Тулы.
За плечами Ясная Поляна, а в руках шампанское с горя! Было хорошо: и то, и другое!

Надеюсь, и вам тоже))

This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website